Crfxfnm scnhe галактеку знакомств

Galaxy - Чат, Знакомства: Общайся, знакомься, находи новых друзей, играй в онлайн-игры

Rwby, White Rose Ruby Rose x Weiss Schnee. Tarkus · Stuff .. If RWBY was a visual novel/dating-sim Drawn on an iPhone using the MediBang app. Tarkus. Астрономия, Nasa, Фазы Луны, Комната Галактика, Космос, Стиль Деревенской Хижины,. АстрономияNasaФазы ЛуныКомната Галактика КосмосСтиль. Galaxy - Чат, Знакомства b скачать для Android. Galaxy — это социальная сеть нового поколения, с уникальными персонажами, онлайн- играми и.

Уличком ходил по дворам должников вместе с участковым Кислицей или с финагентом, или с электромонтером, олицетворял собой советскую власть, коммунистов. По его прямому указанию монтер часто отрубал у нас в хате свет: И вот делают они очередной обход улицы, а во всех наших бедных хатах паника и мама смотрит в окно. Может быть, и скорее всего, она так мечтательно шутила.

Воровской общак Один на льдине (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

Но я воспринимал это, как материнский наказ, а ближе и дороже мамы у меня никого не. Теперь я понимаю, что мещанам Конотопа - и маме в том числе - по большей части было все равно: Все они приходят на готовенькое. Был бы сук - петлю приладим. Так и пилили товарищи коммунисты под собою сук. Естественно, участковый - коммунист. У него тоже был шикарный дом под металлической кровлей. А у большинства народа - камышит да солома, рубероид или тес.

Крыша терпит пять -десять лет - и меняй. Многие из них война порушила, а восстановить не на что - латка на латке. И по крыше можно было судить об уровне благосостояния домовладельца без боязни ошибиться. Сам Кислица был дерзок, хамоват, спесив оттого, наверное, что мнил себя местным богом, думая ,однако, что на безбожье сам богом станешь, что свято место пусто не бывает. А еще и по причине полной вседозволенности и безнаказанности.

Он ловил подвыпивших после смены рабочих, ходил изымать самогонные аппараты и штрафовал! При царе он был бы городовым или околоточным. Это был второй коммунист в хромовых сапогах ,после уличкома, с которым жизнь столкнула меня, мальца. И столкнула на подножке трамвая. Теперь эта улица называется улицей Свободы. Тогда она была улицей Ленина. И по этой улице Ленина пустили к Первому Мая первый в городе трамвай.

Событие для Конотопа эпохальное. Такого чудища, как трамвай обыватель Конотопа не видывал. Это событие было похоже, может быть, на пуск первой линии метрополитена в Москве, когда собирается неисчислимая толпа, произносятся речи и на глазах обнадеженных ощутимостью светлого будущего людей сверкают слезы гордости и умиления: Все с цветами, все нарядные.

А уж детям-то как весело и у кого-то в кулачке медный алтын на проезд! Все же пять лет строили трамвайную линию и вот оно - чудо о колесах! Я в пальтишке с чужого плеча, перелицованном из солдатской шинели. Оно мне на вырост, до самых пят. Мне тоже весело, да алтына нет на билет. И я выждал свой час, который едва не стал для меня смертным. У недалекого от нашей хаты железнодорожного переезда, где по вечерам после танцев вершились большие драки, трамвайный путь делал крутой поворот почти под прямым углом.

И соответственно вагоновожатый снижал скорость по соображениям безопасности. И те, кто помнит эти трамваи, помнит и то, какими были в них дверцы. Они были вполовину человеческого роста и свободно отодвигались вдоль вагона.

Можно было вскочить и спрыгнуть на малом ходу. Можно было ехать "на колбасе", прицепившись к вагону сзади, можно было прокатиться на подножке, держась за дверцу или легко отодвинуть ее и проскочить в тамбур. И я на этом повороте вскочил на подножку, открыл дверцу и всунулся внутрь.

Но тут же получил удар в лицо ментовским кованым сапогом капитана Кислицы, который устроил засаду на таких, как я, безбилетных. А впереди пути раздваиваются - там стрелка. Если попадешь на стрелочный перевод, то все твои косточки будут перемолоты.

И меня тянет уже в этот железные жернова за длинную полу пальто, которая зацепились за боковой щит, укрывающий колеса трамвая, тянет вдоль всего пути к стрелке, где рельсы расходятся. Кто-то в трамвае понял что происходит и закричал, что ребенка тянет под стрелку. Потом закричали все и вагоновожатый - хорошо скорость была невелика!

И вот я грязный и окровавленный иду домой. Я помню это жгучее чувство стыда. Чего же я стыдился? Может быть, мне было стыдно за взрослого человека в офицерских погонах, который так понимал свой служебный долг? Наверное, мне стыдно было идти к маме в испорченном пальто, сгоношить которое ей стоило немалых трудов.

Когда я впервые прочел у Есенина: И навстречу испуганной маме Я цедил сквозь разбитый рот: Я споткнулся о камень Это к завтрему все заживет Как бы то ни было, но если уж говорить о колее, по которой меня тащила судьба к очередной стрелке, то и без психоаналитика можно выстроить причинно- следственную цепочку. И первой причиной, толчком к моей будущей мошеннической деятельности в личине "капитана Аристова", к моим путешествиям по стране с поддельными билетами особо важной персоны был именно тот случай из детства.

Моя "любовь - ненависть" к военной форме и подсознательное ощущение своей мизерности перед жерновами власти, жалость к маме и желание сделать ее счастливой и гордой - все это теснейшим образом переплелось в сознании и превратило мою жизнь в смертельно опасную игру.

А игра стала полной мучений жизнью. И тот проезд "зайцем" на первом конотопском трамвае, возможно, в большой степени определил ход моей жизни. Сколько я объездил потом тысяч километров в полном комфорте мягких вагонов и холуйствующими перед моими поддельными литерными документами проводниками!

Похоже, я по-детски, с наслаждением мстил властям в лице участкового Кислицы, за то, что они так жестоки к людям с мозолями на руках. Я сладко ненавидел и презирал физический труд, невольно уподобившись им, властям предержащим. Но в отличие от них, я заплатил за это годами каторжного бытия. И очень прошу вдумчивого читателя запомнить эту предысторию для правильного понимания психологического подтекста моих последующих проделок.

Что же касается капитана Кислицы, то судьба его вознаградила за песье рвение: Так расправились работяги с этим мерзавцем. А мой трамвай еще стучит по рельсам И я до сих пор люблю этот, стотысячный при всех властях городок. Объехав полмира, и давно уже проживая в Москве, я тянусь туда летом. Наверное, потому, что я остаюсь украинцем. Я готов писать о Конотопе без конца, дни и ночи. Там, как всякий мальчишка, я впервые страдал, любил, дрался, голодал и тонул, вдыхал неповторимый густой запах его цветов и слушал мистический лепет листвы многовековых деревьев.

Может, потому с детства каким-то болезненным ознобом отзывался во мне сумеречный шелест конотопских деревьев. Особенно с наступлением ночи, когда ни света, ни огонька. Деревья жили по всему нашему мещанскому городу, как молчаливые хозяева - эти деревья, многие из которых были древнее конотопских старух из первой, может быть, половины девятнадцатого века.

Город словно забежал в сад - и обмер под его кронами. Потом люди стали как бы отгораживаться друг от друга высокими заборами. Так казалось мне, ребенку, что город состоит из заборов. И - сезонная непролазная грязь на черноземных улицах, посыпанных "жужелкой"4. Нередкие на крупной узловой станции автомашины, как катера, рассекали эту грязь, распугивая уличных кур, гусей и поросят - больших ценителей грязи. Но не прекрасное лето помнится своею быстролетностью, а осень своими моросящими дождями, когда все меркнет.

И все эти черные улицы, черное вечерами небо и черные скрипучие ивы, черные шелковицы - как волновали они своей значительностью! Черными были они, да не чернее жизни Откуда и зачем я пришел в этот мир? Где мои корни и где исход? Говорили, что мои бабушка с дедом по маме прибились к Конотопу невесть откуда и имели столько золота, что и ночные горшки у них были золотыми. Может быть, это всего лишь слухи, предвосхитившие нынешние байки о золотых унитазах.

Однако не бывает дыма без огня. Люди еще из времен "мрачного царизма" вынесли кой-какое золото. Как же изъять у них золото и драгоценности, нажитые трудом поколений? Организовать гражданскую войну, которая сама потянет за собою разруху, безработицу. Когда хлеб и соль станут дороже золота, подставляй большой и глубокий карман - магазины Торгсина5, прикрыв ими, греховное во всех приличных религиях, ростовщичество сетью скупок.

Начнут людишки пухнуть от голодной водянки - придут и принесут. Их ждут добрые дяди, которые дадут тебе и твоим детям хлеб в обмен на лом. Все их достояние конфисковали Советы в тридцатом году, когда началась коллективизация. Общий котел нужен голытьбе и лишь до той поры, пока не встанет на ноги. Так говорит здравый-то смысл. Тетушка моя по отцу Нина Георгиевна в восемнадцать юных лет ушла в какую-то банду с антибольшевицкой идеей, что на ее месте сделал бы каждый, кто остался человеком в царстве Хама.

Она была красавицей от Бога. Так рассказывала мне мама. Но тогда никого не арестовали. Потом уже дедушку по отцу, Георгия Михалева, расстреляли в З8 году как украинского националиста. Тогда расстреляли по той же интернациональной статье всех мужчин старше 40 лет улицы Буденного, на которой мы жили. Что было проку в той бумажке о помиловании деда, о его реабилитации, которую мы получили в пятьдесят шестом году!

Что в том жалком трехмесячном пособии, которое выдали его детям "в связи с потерей кормильца"! Оставшиеся в живых сестры моих родителей повыходили замуж за фамилии Ждановых с Кучмиными и фамилии эти достаточно известны.

Летчик-испытатель современных самолетов, полковник Иван Жданов, например, мой родственник. А сгорел он на земле. Запил по-черному под конец жизни.

Что мучило его генетическую память? Кучма Пылып пошел служить шуцманом в КриПо8 в период фашистской оккупации. Ему дали червонец и отправили на Воркуту вместе с детьми со всеми. Кому пять, кому шесть лет отроду.

Еще недавно в Конотопе жив был из них Виктор Филиппович Кучма, и ему было бы скоро шестьдесят пять лет - год назад повесился. Чего, казалось бы, ему не хватало? Работал мясником без ложного гуманизма, и он знал, что такого мясника, как чека, мир еще не. И деньги у него, как у всякого мясника, водились. По человеческим качествам он был лучшим из всех, кого я знал в Конотопе. Видно детская травма, глубокая обида, как осколок, дошла до сердца и оно не смогло жить как сердце шуцманова сына.

Что касается мамы, она перед самой войной вышла замуж. Но отец мой, Александр Георгиевич, погиб в 41 под артобстрелом, так и не увидев меня ни разу. Где его могила и есть ли она - неизвестно. Мы - это я, моя старшая сестренка Нина и мама - остались совсем одни на постоянно оккупируемой территории У моей мамы было три сестры и два брата - всего пятеро. Так вот в м году или в м одного из братьев, Алексея Михайловича Хорошко, пригласили на свадьбу.

Он лихо играл на гармошке. В деревнях тогда свадьбы играли на Октябрьские, то есть, только по осени, после сбора урожая. Никто не приглашал на эту свадебку банду вышеупомянутого Шешени - она явилась нежданно во главе с коноводом.

Кто успел - попрятались, а дядя Алеша сидит, как сидел со своей гармошкой. Шешеня требует ведро самогона, дядя отвечает, что он здесь в гостях и самогоном не заведует, что он всего навсего гармонист. Тогда один из бандитов достает из-за халявы9 нож-финку и для начала бьет дядю Лешу рукоятью в лоб. Дядька утерся, достает свой нож из-за хромовой халявы и употребляет бандита адекватно в лобешник.

У нас в породе было. Если кто преступил понятие дозволенного, то: Никто у нас в родне обидчику не уступал. Тогда уже этот Шешеня вынимает нож и принимается пороть им дядю Лешу. Тот бросает гармонь, сам в окно и - ну ледком по деревне хрустеть. А куда помирать бежит человек? Бежит дядя Алеша, бежит да упадет. А Шешеня его лежачего да финкой в спину. Тот в горячке-то подскочит и снова ходу. Вот он дом, совсем.

Тут из дома выходит мой дед, Хорошко Михаил, видит всю эту кровавую картину. Хватает во дворе кувалду, подбегает к не победимому всею советской властью Шешене и бьет его в лоб, как быка. Тот падает и не мычит. Дед выхватывает у него нож и этим же ножом, что в сыновней крови, перерезает героическому Шешене его поганую глотку.

Теперь уже самогон пить затруднительно. Да и ни к чему покойнику свадебный самогон, разве что чертей на том свете поить. И что же следует за сим? При обыске находят где-то в тряпочке ракетницу - эхо прошедшей войны. Ну что такое ракетница? В деревне их было тогда больше, чем коров.

Собирались вечерами по праздникам и устраивали фейерверки. Советское правосудие вламывает дедушке Михаилу десять лет за убийство с превышением пределов необходимой самообороны.

Он убил главаря дерзкой банды и вооруженного, заметьте, главаря. А исполосованному ножами дяде Алеше отсчитали пять лет за хулиганство и за ракетницу добавили еще пять лет.

И так поплыли мои родные на отсидку в Южкузбасслаг. Алешу выпустили в пятьдесят третьем году по амнистии. А дед, которому при аресте было уже за пятьдесят лет, отбыл весь срок. Освободился, прожил несколько лет и помер.

Их нагибала дьявольская безбожная власть в первую очередь, а если спины не гнулись, то их с хрустом ломали. По плодам их узнаете их В гены каждого живущего здесь человека, как в вечную заполярную мерзлоту, впаялся большевицкий концлагерь. Тут хочется вспомнить строки двух больших русских поэтов советского времени. Если не был бы я поэтом, значит был бы мошенник и вор. Кто народ превратил в партизан? Что же творят безбожные власти с человеком, который по православному определению должен иметь трех отцов: У врагов рода человеческого множество личин.

Вчера они были коммунисты. Сегодня - они либералы, демократы. А мы - все то же, источенное паразитами древо с подрубленными корнями. Какая свобода в концлагере, где начальство, если чего и боится, то лагерного бунта. А иногда, когда ему, начальству бунт выгоден, подогревает. В политологии это называется стратегией и тактикой управляемых конфликтов.

На какой стадии обезглавить массу недовольных - вот и вся задача. Так что сушите сухари и мажьте лбы зеленкой, господа. Это фон, на котором рисуются все остальные картины. Вся наша улица, все мои друзья росли без отцов. У кого-то из них они были расстреляны чуть раньше, чем родился я, у кого-то погибли во время войны сороковых годов.

И окармливали нас матери - непроходимо нищие, вечно голодные и полураздетые во имя торжества коммунистической идеи. Конотоп, как уже говорилось, всего лишь крупная узловая станция и вся производственная жизнь теплилась вокруг завода, где умельцы ремонтировали увечные паровозы и "больные" вагоны. Мама моя, Александра Михайловна, поднимала двоих детей: Торговать нечем и некому. Топить печь - забудь. Полы в хибаре глинобитные.

Если б не те две козы-кормилицы, что изловчилась купить мама, то не писать бы мне этой книги.

Воровской общак-2. Один на льдине (fb2)

Но до сих пор я не могу переносить запаха козьего молока. Каково же было маме? Не напрасно говорят, что холод и голод в обнимку ходят. Мама, как и другие, надевала "беспалые" перчатки и в сорокаградусный мороз да с утра пораньше шла на дорожные тупики. Там выбирала несгоревшие куски угля из отбросов паровозного шлака, черные окатыши мерзлого буракакоторый оставался на путях после грабительских ночных налетов голытьбы на товарные вагоны.

Я хотел бы ей иной судьбы Почему она, а не жена коммуниста - начальника тюрьмы? Почему ее пальцы, а не пальцы жены коммуниста - начальника станции окоченевали до бесчувствия, до ломоты в суставах? Почему все дети в наших разоренных семьях переболели туберкулезом и пневмониями? Почему жена какого-нибудь честного работяги, а не жена картавого палача Надежда Крупская ползала у разграбленных ворами эшелонов, собирая мерзлый бурак, чтоб сварганить детям похлебку? Не надо быть записным психологом, чтобы представить себе ту болезненную и взрывоопасную смесь эмоций, творящуюся в детском сознании.

Ведь это коммунисты декларировали на словах аскетизм и отрекались от материальных благ во имя идеи строительства рая на земле. А на деле - всех обули и одели: К шестнадцати годам я с мамой объехал почти всю Россию.

А начал - в пять лет. Со своего огорода и сада мы снимали сочные вишни, клубнику, яблоки, перебирали их с сестрою, затаривали и на себе таскали в багажный вагон. Тщедушные и голодные, грузим их, а менты посмеиваются, издеваются над беззащитными и безденежными. Даешь им, копеечникам, взятку и без билета едешь торговать. В грузовом вагоне или в паровозе. Несколько раз за лето едешь куда-нибудь на север: Я таскал мешки и сторожил их на вокзале, пока мама в чужом городе искала грузовичок подешевле Я помню Бериевскую амнистию пятьдесят третьего года.

Она застала нас с мамой в лагерном крае - в Карелии. Я видел, как изможденные зека громили станционные киоски Они отняли у меня, огольца, семечки. Они вырвались из ада. И теперь я понимаю, что они мстили режиму, который на каждой и самой захудалой станции имел своего Ильича, указующего путь к коммунизму.

Видно, где-то в сокровенных глубинах детского сознания сама по себе приросла, а потом и дала свои горькие плоды мысль, что и там живут люди. Сколько ночей я проспал на Киевском вокзале Москвы на мешках, давленных картонках, на дорожном тряпье! Чем можно было меня испугать после этого? Вот с вырученных денег купит она мне, голубка, какую-нибудь футболку или рубашонку пошьет, а я боюсь: Однажды она купила мне магазинный игрушечный кортик: Кортик этот запомнился потому, что не было у нас магазинных игрушек.

Лыжи, санки делали. Сами строгали и, размачивая, загибали лыжи, мастерили какие-то пушки, автоматы, лимонки взрывчаткой начиняли.

Те, кто остался жив после этих игрищ могут подтвердить мои слова. И мне было радостно и тяжело. Потому, что мама отрывала эти несчастные деньги от семьи, от своего скудного рациона. Вот что страшно вспоминать, а совсем не то, что зимой в школу приходилось бегать в тапочках. В шестьдесят пятом, когда меня впервые посадили, маму оставил ее второй муж и мой отчим, бывший полковой разведчик Сергей Васильевич Пронкин.

Хороший русский человек, он прошел всю войну до самого Берлина. Этот враг рейха стал другом нашей обездоленной семьи. В детстве он беспризорничал на Украине и, как русский, был лишен нормального человеческого общения даже среди себе подобных, поскольку национализм украинский особо крутого замеса.

Мы были еще несмышленышами, когда он пришел к нам жить и стал работяжить кузнецом на паровозоремонтном. Всю жизнь за копейки. Зимою и летом - в единственной своей некогда черной, а потом - белой от соленого пота, застиранной рубашке. Он воспитывал нас с сестренкой, как умел, после каторжного труда,обычно, лежа на диване с самокруткой и каким-нибудь историческим романом. Кто может упрекнуть его в этом? Он был хороший человек, и мы звали его папой. Вскоре в нашей семье появилась младшая сестренка Катя.

И все же, понимаю, как не хватило мне мужского примера! Через три года после того, как меня посадили, отчим умер, от инфаркта. Так и не увидел его после своего освобождения в году.

Верно назвали нашу измученную страну бабьим царством А еще вернее было бы назвать ее бабьей зоной. Но об этом -. После и о том, чем стали для меня железные дороги. А к утру выщипывал семейства роз, пионов и прочая, как советская власть выщипывала цветущие семьи, и нес краденые цветы в полусвете утра к московскому поезду. В этом поезде кочевали на Крым курортники.

Им нравились туземные дети Конотопа, нищета и дешевизна, они швыряли нам от щедрот. И я, в числе других, мог утром отдать прибыток маме, а если пофартит, то спереть походя еще где-либо и что-либо нужное для домашнего обихода. В чужом огороде - и хрен слаще. У еще одного нашего соседа в саду росла старая шелковица - огромное, корявое дерево, усыпанное жирной ягодой. И так мне хотелось этой шелковицы, что ночью я не выдерживал: Стараюсь не оставлять следов. Ночь черная, шелковица черная, мысли розовые: Только все кругом густо пахнет дерьмом.

Наелся я шелковицы и домой скользнул, а запах дерьма - скользит за. Да простит меня Читатель за столь неприятные контрасты с ароматами летней украинской ночи, но как же мне было мерзко осознать, что сосед измазал ствол благородной шелковицы содержимым отхожего места! И как приятно было думать об отмщении! Я насобирал в тире латунных гильзочек, начинил их серой, заклепал и заложил в консервную банку с ватой.

Вату эту я поджег и ровно за пять минут до шести утра устроил этот заряд под утренним стульчаком соседа. Я знал, что он посещает уборную в шесть утра, аккуратно, как немец. Далее, нетрудно представить себе драматургию происшедшего со стрельбой и прочими выхлопами.

С тех пор на улице меня иначе как Коля-партизан не называли. Но все это являлось больше мужскими рискованными играми, чем хулиганством. Мы - дети войны. Возможно именно поэтому и еще под воздействием героического кино, мы всерьез увлеклись "рельсовой войной".

Строили каменные завалы на пути поездов и путевые обходчики уже знали участки риска. Они, матерясь в полный голос, разбирали наши завалы, останавливали поезда. Однажды ночью мы старательно разболтили двенадцать с половиной метров железнодорожных рельсов и утром через весь город пропёрли рельсы в скупку металлолома. Нас было четверо и лет нам было на четверых - от силы тридцать шесть.

А за килограмм металла мы получили бы по семь копеек. Будь на нашем месте взрослые - получили бы минимум по двадцать пять лет срока за килограмм, потому что нас поймали и - слава Богу! Это ведь называется диверсией, как и поджог нефтебазы, который мы же, щенки, устроили, чтобы посмотреть как оно будет гореть. Горело, как в кино.

Galaxy - Чат, Знакомства

Детские игры за гранью дозволенного! Голод, нищета и ненависть, детское бесстрашие, когда не понимаешь реальности смерти и она случается с кем-то, но только не с тобой - вот, что гонит подростка бессознательно и изощренно мстить благопристойному миру. Слепая ярость и темный лес творят из щенка волчонка.

И всю последующую жизнь человека уже не оставляет острая, всепроникающая интуиция изгоя, нелегала, существа, ведущего двойную жизнь Как ни покажется кому-то странным, но ходил я в школу, как на праздник.

Может быть потому, что учился хорошо и, что маме грели сердце мои похвальные листы. В Конотопе было около десятка школ. Из них две только на украинском языке, остальные - русские. В русских школах украинский язык изучался, как иностранный: Это один из факторов русофобии и национализма на Украине.

В школах было раздельное обучение мальчиков и девочек. Я считаю, что это было правильно. Останься все по классической системе раздельного обучения - сейчас не было бы проблем с бесполыми господами и дамами и законодательной возни аж в самой Государственной Думе и Кремле: В учебном году произошла очередная педагогическая реформа, повлекшая за собой и сексуальную, как нынче говорят, революцию.

Всплыли легкомысленные суждения Инессы Арманд о свободной любви. Уже в пятом классе у нас в й железнодорожной школе появились довольно пышнотелые девчушки, что не редкость на Украине. Мы развлекались, задирая им грубо подолы и бестрепетно настегивая их по ягодицам. У нас, будущих мужчин, были достаточно извращенные, дикие понятия об отношениях с будущими женщинами.

Мамы, конечно же, не входили в их число. Когда весь город делится на пять - шесть враждующих бандитских группировок, дети врагов ходят в одни и те же школы. И в нашей единственной в городе железнодорожной школе существовали враждующие кланы с самого первого класса.

ОБЩАЮСЬ С ПАРНЯМИ НА САЙТЕ ЗНАКОМСТВ 2

А явление девочек подлило масла в огонь страстей - "шерше ля фам", как говорят на Украине. Быть круглым отличником считалось зазорным.

Паренек я был видный и хорошо учился. Особенно любил литературу, историю и девочек. Они тоже находили во мне свой интерес.

И пошли с пятого этого класса "разборки" прямо на уроках, на глазах мадемуазель. Для этого годились стеклянные чернильницы в сеточках и перья номер пять или "пионер". Не думаю, что подобные коллизии чем-то особенным отличали нас от других послевоенных школьников. Но всякий боевой опыт индивидуален для каждого нового на земле человека. Вот и я читал азбуку жизни с листа, и эти азы помогали впредь освоить высшую науку этой жизни. В ней каждый человек по-своему одинок и должен быть готовым к одиночеству, чтобы принять его достойно.

И к драке ты был готов каждый день. Самое время, когда сбиваются стаи. За тобой увязывается "погоня" из чужой группировки. Они или ушли раньше с урока, или на урок вообще не пошли.

Ты налегаешь на ноги и до дома-то из школы метров пятьсот, но это не значит, что ты пройдешь их без боя. Где-то ждет тебя "засада" - все, как в партизанской войне. У меня школьная кличка была Гусак, потому, что был долговязым и неплохо бегал на лыжах. И вот ты ломишься домой, как лось через таежные дебри, и тут из-за кустов - подножка! Ты юзишь по шлаконасыпной дороге скользом, кровь из ссадин. И догадываешься, что все, что цель врагом достигнута, что это всего лишь акция устрашения в партизанской борьбе за контроль над территорией.

Ты в уме ставишь галочку, потом утираешь красные сопли и идешь домой выколупывать шрапнель из-под кожи. В мои коленки навсегда втерлась черная "жужелка" конотопских улиц. Пьянит сирень, дурманит яблочный цвет, на верхней губе пробивается, а в голове еще не посеяно. Драки переходят в новую и качественно иную стадию. Провожая девушку с танцев, ты "заглубляешься" на вражескую территорию куда-нибудь аж в Загребелье. Девушкам нравились и нравятся чужие. А уж если приехал ты из Москвы или Киева - ты предмет девичьих вожделений.

Ты для нее, как инопланетянин. Танцы кончаются в одиннадцать. Трамваи ходят до двенадцати, а любви хочется тем сильнее, чем темнее. Туда, в запретную зону едешь на трамвае и, конечно, возвращаешься заполночь или, как говорили романтики, под пологом ночи.

И пешком это пять-шесть километров. И было тогда по всей стране железное мужское правило: И было другое, золотое мужское правило: Следовательно, рубль за вход и два за выход.

И дело даже не в том одном, что ты чужой, а еще и в том, что эта девочка нравилась, как правило кому-то из местных и в том еще, что родители ее частенько просто "нанимали" знакомых парней для острастки приблудных.

И таким образом родители стерегли свое чадо возлюбленное от преждевременного материнства. Разумеется, дома у девушки никто тебя не оставит.

Это сейчас юнцов укладывают спать вдвоем по месту прописки девушки. И вот идешь туда и видишь, как перемигиваются в темноте огоньки цыгарок. Ты уже ищешь пути отхода. Примечаешь тропки в садах-огородах, наносишь на карту памяти неприметные щели в заборах, подворотни, закоулки. Местные давят на психику, показывают, что они есть и намекают, кто они. Тем не менее, Пользователь соглашается использовать Программу на свой собственный риск, и что Правообладатель не несет перед ним никакой ответственности за информационное наполнение, которое может быть признано оскорбительным, непристойным или носящим предосудительный характер.

Если Вам 16 или больше лет, но меньше 21 лет, Вы должны ознакомиться с настоящим Лицензионным соглашением в присутствии Вашего родителя или законного представителя для того чтобы убедиться, что Вы и Ваш родитель или законный представитель понимаете. Мы собираем персональные данные пользователей при регистрации в Galaxy. Во время регистрации в Galaxy, Вам предлагается ввести Ваш адрес электронной почты. Однако, Вы можете зарегистрироваться в Galaxy, не вводя.

Для чего мы собираем персональные данные? Персональные данные, которые мы получаем от наших пользователей, могут быть использованы для восстановления персонажа в случае утери пользователем кода восстановления. Ваши персональные помогают нашей Службе Поддержки быстрее восстановить Ваш персонаж.

Мы не рассылаем спам и не используем адреса электронной почты наших пользователей для рекламных рассылок, специальных предложений, акций или любых других подобных действий. Как мы защищаем персональные данные пользователей?

Мы предпринимаем все усилия для того, чтобы Ваши персональные данные надежно хранились в нашей базе данных. Передаем ли мы персональные данные пользователей третьим лицам? Мы не продаем, не обмениваем и не передаем каким-либо иным способом Ваши персональные данные третьим лицам. Ссылки на сайты третьих лиц Galaxy содержит ссылки на сайты третьих лиц, которые являются нашими партнерами. Ссылки на сайты любых других третьих лиц могут быть переданы пользователями Galaxy.

Руководство Galaxy модерирует такой контент и удаляет любые ссылки на сайты третьих лиц за исключением ссылок на сайты наших партнеров.